Ветер Странствий
16 Август 2018 18:40 мск  
Европа
Киев
Киев******

К числу городов, которые меня удивили и оказались гораздо более интересными, нежели о них думалось изначально, до сей поры относились только Барселона и Хельсинки, но теперь на полном основании могу занести в этот весьма небольшой список и Киев. Зная весьма нелёгкую судьбу столицы Украины, честно говоря, не ожидал особых архитектурных разносолов и сохранных исторических памятников, и рад, что в основном скепсис оказался безосновательным.
Киев вообще город несравненный, в том, конечно смысле, что его очень трудно с чем-то сравнивать, очень уж своеобразный у него культурно-исторический анамнез. Хотя Киев и «Мать городов русских», город-то в общем не совсем русский. Начать можно с той хохмы, что как вообще город (существительное мужского рода) Киев (тоже мужского рода) может быть матерью (женского рода)! Но, тем не менее, до поры до времени Киев, конечно, был самым русским городом, насколько это было возможно под руководством скандинавских бандитов, разбиравшихся сначала с иудействующими хазарами, а потом со всяким азиатским отребьем. Но тем не менее, там были и остались «домонгольские» памятники, что редкость не только для Руси, но и для всей Восточной Европы. Затем наступил батыев разгром, весьма основательный, если верить летописям, а за ним бесхозный город, по сути, до конца XVII века выпал из поля зрения русских князей и, по большому счету из византийской и поствизантийской сферы. При этом, до возвращения в «Третий Рим», вконец ополячиваться и окатоличиваться, как, например Львову, Киеву не пришлось, и уж тем более он не «оевропеился», как Варшава или Прага. Так что, как бы нынешние еврохохлы не пыжились, но Киев совсем не похож на «европейский» город. Но и с «великоросскими» городами Киеву соревноваться ни к чему. С Москвой и Санкт-Петербургом Киеву бодаться не стоит, он не был столицей государства более 800 лет. Старинные русские города, имевшие вес в Киевской Руси, такие как Новгород, Псков или Владимир, постепенно, но весьма плотно ушли в тень, и потому, ничего кроме остатков былой белокаменной красоты на лице на настоящий момент не имеют. Крупные нынче «великоросские» города, такие как Ярославль, какой-нибудь Саратов или Новосибирск свой миллион и соответствующий статус набрали в последние лет тридцать, так что требовать от них чего-то архитектурно привлекательного не приходится. Сопоставимыми по статусу с Киевом были лишь Нижний Новгород, Ростов на Дону или Казань. Первый, увы, совсем не конкурент, а до двух других я ещё не доехал.
Но и вообще, пробыв 350 лет в составе России, Киев так и не стал стопроцентно российским городом, что-то своё, украинское в нём было всегда. Потому его трудно сравнивать не только с «великоросскими», но и с такими «условно украинскими» городами, как Харьков, не говоря уж об вовсе неукраинских Одессе, Севастополе или Николаеве, к слову совсем убогом. «Украинское» исторически, но построенное в основном всё же москалями, Запорожье, тоже не походит. Из крупных украинских городов остаётся разве что Днепропетровск, там я тоже не был. Короче говоря, надо признать, что Киев оказывается городом с практически абсолютно неповторимым для советских городов совокупным культурно-историческим анамнезом, включающим весьма долгую «православную» историю, «опыт» нахождения в составе европейского католического государства и 350 лет пребывания в составе России, и при этом постоянный статус большого, почти «столичного». И то, что после всего этого: многовекового инородного «культурного влияния», после разгрома в 1240 г., «репетиции» московского пожара в 1811 г., разрухи во время Гражданской, коммуняцких погромов, совершенно дикой разрухи во время Отечественной войны и «экономной экономики» Киев сохранил привлекательность и собственное оригинальное, с национальными чертами, лицо – большая его удача и заслуга!
Главным достоянием исторического Киева, конечно, является София Киевская. Не весь комплекс, конечно, а, прежде всего, собор Святой Софии 1)). Чудесным образом сохранившийся собор XI века – мощная достопримечательность для любого города, но особенно для неизбалованных каменным строительством русских городов. София ещё уникальна тем, что там остались образцы «исконно византийского» искусства: мозаики, чего не было или, по крайней мере, не осталось ни в Новгороде, ни во Пскове, ни во Владимире. Другое дело, что в отличие от северных городов, внешний облик византийской базилики исказился о полной неузнаваемости. Как умудрились без фатальных потерь «запихнуть» старинное византийское ядро в скорлупу из «украинского барокко» - лично для меня большая загадка. То, что это получилось – здорово, хотя зачем надо было это делать? Собор сразу «скинул» 500 лет своей древности и это, пожалуй, не пошло ему на пользу.
Внутри София кажется довольно маленькой, хотя и весьма хитро устроенной, с переходами и «вторым этажом». Главное достояние – это прекрасные византийские мозаики 2)), вполне сопоставимые с «классикой» жанра в Венеции и даже мастеровитей, в силу возраста, тех, что в Равенне. Надалтарная мозаика – молящаяся богоматерь (Оранта) особенно впечатляющая. Снимать в соборе не дают даже за деньги, потому «партизанские» кадры – всё что имею 3)). Фрески на фоне мозаик смотрятся гораздо скромнее, кроме своей древности особо ничем не выделяются. Большинство росписей вообще достаточно «новые», так, весьма вольная и малоудачная стилизация с ангелами на одно лицо. Удивление вызвали сюжеты старинных фресок в «ответвлениях» основного зала. Там ничего духовного – какие-то скоморохи, верблюды и другие странноватые сцены. Этот сюжет принято называть «потешной битвой ряженых» 4)), хотя от монстра слева как-то не по себе становится в темноватых коридорчиках. Эти все ответвления формально не относились к церкви, потому и рисовалось там что ни попадя. Понятно, что при тогдашнем дефиците развлечений и посещение церкви вполне можно было совместить с пребыванием в неком аналоге «ночного клуба», благо часть здания церкви не считалась освящённой.
Другие здания в комплексе тоже по-своему примечательны. Мне понравилась Софийская колокольня 5)). Над «украинским барокко» я смеяться не буду. Да, «хохлобарокко» в целом мелкотравчатое, но особливое, узнаваемое и не целиком содранное с западных образцов. Все эти мелкие грубоватые финтифлюшки на колокольне и на арке ворот - Браме Заборовского 6)) - не шедевр лепки, но в целом нарядно и весело. Здание дома Митрополита 7)) с частично сохранившимися интерьерами 8))- типичный пример другой разновидности местного барокко, равно как и маленькая церковь «Тёплая» София.
Прочие постройки в кадр не попали, они явно не шедевры, хотя в одной из них – Хлебном домике забавный музейчик. Там доказывается, что Украина – родина бурштына и показано, что вид бурштына определяется, прежде всего, изначальной локализацией истечения смолы. Бурштын бывает внутритрещинным, наружнотрещинным, подкорочным, этот на мой вкус не очень красивый, а ещё натёчным, натёчно-капельным и натёчно-висячим. Во! С этим багажом разнообразных впечатлений из Софии можно удалиться.
Можно сказать, на противоположном конце города, находится вторая из главных достопримечательностей – Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра. Правда, от её изначального облика, увы, остались в основном имитации и декорации. Главное сооружение - Успенский собор 9)) изначально был достаточно скромным с одной головой, но потом разросся и тоже, как и София, превратился в хохлобарочную постройку. От византийских красот там ничего не осталось, а в 1941 г. собор и вовсе взорвали. Кто бы это не сделал, нацисты или хлопчики из НКГБ, это - дикое варварство. Если уничтожение Крещатика, о чём позже, ещё как-то можно оправдывать стратегическими интересами, то уничтожение древней церкви оправдать совсем нечем. Отстроили собор заново только в 2000 г., внутри смотреть не на что, а снаружи всё же глаз радует. До того времени Лавра без собора смотрелась наверняка уныло. Несмотря на свою громоздкость, в целом удалась и Большая Колокольня 10)). Считается, что это самая высокая колокольня в империи - 96,5 м. Столь уж высоченной мне она не показалась, может быть из-за того, что она «толстая», но например куда как более «тощий» Иван Великий в Москве всего-то 81 м.
Запоминается из архитектурных достопримечательностей и Троицкая Надвратная церковь 11)). Она тоже не бог весть какая аутентичная, но всё же лучше сохранилась, украшена и снаружи, и изнутри, а ещё имеет вполне себе сохранные фрески XVIII века 12)). Местечковая живопись так себе, конечно, но сплошное живописное покрытие нового письма в православной церкви – большая редкость. Так что церковь очень симпатичная и интересная. Другие постройки служат гарниром, впрочем вполне достойным. Ещё одна надвратная Всехсвятская церковь 13)) с Экономическими (хозяйственными) воротами, построенная на средства Мазепы, довольно приятный образец хохлобарокко, Никольская «Больничная» церковь и новостройная Трапезная церковь - гораздо скромнее.
Но вообще-то главной достопримечательностью Лавры должны являться сами пещеры. Архитектура архитектурой, но необычные природные объекты, проапгрейженные изрядной святостью - это совершенно особая статья. В Лавре два пещерных комплекса: Ближних пещер с Крестовоздвиженской церковью и Дальних пещер с симпатичной колокольней и церковью Рождества Богородицы. Тамошние церквушки не столь интересны, но собственно - это только оформление входа в сами пещеры - довольно разветвлённые системы подземных ходов. Ближние пещеры мне больше запомнились, там я видел подземные церкви, а вот дальние показались какими-то маловразумительными лазами, периодически чуть расширяющимися небольшими нишами, в которых расположены витрины, по-другому и не скажешь, с чьими-то мощами. Конечно, в любом случае, красться по тёмным подземным коридорам и выхватывать из мрака свечным пламенем то потемневшие образы на иконах, то чьи-то кости – уже волнующее действо. Но если не ставить перед собой задачу молитвенного поклонения – то есть, по сути, лобзания стеклянных ларей с костями, то степень душевного подъёма будет не столь высокой, даже при осознании того, что где-то тут покоится прах полулегендарных личностей типа Нестора и чуть ли не Ильи Муромца. Вообще день для посещения Лавры, очевидно, был неудачным – воскресение, потому, таскаясь по коридорам в толпе, выстроенной в колонну по одному, увидеть что-либо толком было трудно, тем более, что самостоятельное брожение местными служителями совсем не поощряется. Потому киевские пещеры впечатлили меньше, чем Печоры. Честно говоря, если в Бахчисарае усилия троглодитов, врывшихся в гору и развивших в ней свою жизненную инфраструктуру, вызывают уважение, то усилия киевских ковырятелей подземных ходов ради кладбища мне непонятны.
На территории Лавры ещё расположено несколько музейчиков, в том числе Книгопечатания и Исторических Драгоценностей. Первый не сильно интересный, хотя там есть «оригиналы» старинных книг, включая что-то из Ивана Фёдорова (русского первопечатника, печатавшего книги на русском языке в польском Львове!) и литографский станок. Музей драгоценностей посетил с удовольствием. Расположен он в Ковнировском корпусе 14)), тоже типичном хохлобарочном здании, а в экспозиции больше всего запомнилось скифское золото и различные иудаистские прибамбасы: серебряные короны для свитков торы и ручки для её развёртывания. Довольно забавно, что эти творения хранятся на территории православной святыни, но, наверное, это можно расценивать как трофеи победоносной православной церкви. Что же касается музея, то скифский раздел тут, пожалуй, немногим хуже, чем, например, в Эрмитаже, но без ненужного пафоса и нелепых ограничений – приходишь, как белый человек и спокойно смотришь.
Что ещё хорошего в Лавре? Ну ещё тут обозначены стены и башни, построенные в основном от москалей, но это как-то мне показалось полубутафорским. Смотреть новые печерские укрепления я вообще не пошёл, декорации, да и ничего героического из военно-фортификационной истории Киева так и не вспомнилось. Спокон века брали его все кто хотел, кроме разве что печенегов ещё во времена Ольги. Не в обиду Киеву будет сказано, но наряду со званием Города – Героя, Киев может носить и весьма малопочётный титул самого большого советского города, доставшегося немцам, причём уже в сентябре 1941. Во всяком случае, судьба, и героической сдачи, и героического освобождения Киева была решена не в самом городе.
Декорацией являются и нынешние Золотые Ворота 15)). Руины древних стен остались внутри «саркофага», возведённого «по мотивам» совсем недавно. Вообще кажущаяся мощь этого сооружения весьма контрастирует с деревянными стенами. Так и хочется спросить, какого чёрта было ковырять в камне километровые ходы, чтобы зарыть десяток скелетов, лучше бы построили нормальную каменную крепость!
Короче, героическое, а больше трагическое прошлое в камне меня совсем не вдохновляло, продолжим о духовном. Все виденные мной киевские церкви по-своему интересны. Правда, все они мало похожи на то, какими они задумывались. Как София с Печерами, изменилась до неузнаваемости и ещё одна древняя церковь - Кирилловская 16)). Считается, что она тоже домонгольская, но право, так и не узнаешь её в нынешнем гриме. Тоже барочная скорлупа, даже менее нарядная, чем у Софии, а внутри - считается, что фрески XII века. Это, конечно, слишком сильно сказано, если они там и остались, то тонут в пёстром обрамлении новых росписей разного художественного достоинства и откровенно неудачных стилизаций. Кисть Врубеля изрядно прошлась по стенам, но в своей «духовной» ипостаси он мне совсем не нравится – пресно! Запомнилась только фреска, где среди апостолов изначально не предусмотрен Иуда. Впрочем, нисколько не жалею, что добрался до этого памятника, хотя расположен он в совершенно непотребном месте, на аналоге нашей кольцевой дороги. Одно то, что древний храм выстоял - уже хорошо. А как киевские церкви умудрялись так перестраивать, худо-бедно сохраняя внутреннее содержание - до конца не понимаю.
Разрушенный коммуняками Михайловский Златоверхий монастырь 17)) вообще отстроили заново. Интерьер Михайловского собора 18)), раньше содержавший фрески и мозаики, погиб, и тот, что сейчас, смотрится скорее как пародия на Софию с откровенной мазнёй. Внешне здания монастыря балансируют на грани благолепия и кича, но всё же весёленькие. Симпатичная Колокольня в «голубом» хохлобарокко и Трапезная церковь тоже с «национальным» лицом.
Несмотря на спорные художественные достоинства некоторых старинных и восстановленных киевских церквей, надо отдать должное украинцам, сохранившим и воссоздавшим все эти достопримечательности города. В данном случае националистический угар, в котором они бросились восстанавливать «национальные святыни», пошёл на пользу. В Москве тоже судорожно в припадке патриотизма что попало и как попало восстанавливали, но как-то весь энтузиазм ушёл в церетелевщину, в Киеве же всё восстановленное очень к месту. Вот и церковь Богородицы Пирогощей (башенной) 19)) - опять-таки декорацию, снял только из уважения к памяти древнерусской архитектуры.
Впрочем, помимо явных достоинств «древняя часть» киевской архитектуры имеет и серьёзную плешь - собственно площадь старого «кремля»: Владимирово и Ярославово городища. Смотреть там совсем нечего, хотя прояви немного фантазии, хотя бы окультурь пустырь – уже кое-что, всё-таки историческое место. А так убогость: липа (просто дерево), совершенно дурацкий деревянный болван на месте капища и обломки чего-то, на которых написано «…откуда есть пошла русская земля…». Глядя на всё это, наоборот хочется спросить на таком же наречии Дерсу Узала: «Куда нет ушла русская земля?»
И кстати, даже с этого самого высокого места в Киеве Днепра толком не видно. Отсутствие Днепра в исторической, интересной части Киева стало неожиданным, так же как в своё время отсутствие Дуная в Вене. Собственно река оказалась для меня доступной только в одном месте на Подоле, да и то, там так мало места на побережье, что всё оно было занято под пристань и вид имело грустный, а как добираться до раздольных пляжей левого берега – сразу и не догадаешься. Это не добавляло эстетики, особенно если учесть, что пекло в Киеве во время моего визита стояло страшное. На мой вопрос, правда ли, что вчера было 38°, мне ответили: «Тю, брэшуть – тильки 36°!» Это так, к слову.
Догоняться историей я пошёл в Национальный музей Истории Украины 20)). Пришлось изучать макет древнего Киева, чтобы понять, что к чему при очень сложном киевском рельефе. Из экспонатов запомнились хитрое оружие XVII века и ожига – казацкий многоствольный крупнокалиберный самопал. Ещё удивил настоящий орден, которым Шамиль награждал своих соратников. А собственно, что ещё могло удивить в историческом музее?..
Наверное, в Киеве нельзя избежать разговора об украинской истории. Не буду избегать. Откровенно говоря, Украина, как никакая другая, может за исключением Литвы, из бывших советских республик может говорить о независимости. Бывшая южная часть Киевской Руси отправилась в самостоятельное плавание ещё в середине XIII века и как-то спокойно обошлась без Золотой Орды. Пока северные русские обогащали свою культуру монголо-татарским фольклором и их повадками, южные пристраивались к Европе, пусть и в виде раздолбайской Польши. На выходе получили довольно большую разницу в мироощущении. Понятное дело, что больше всего воду баламутили казаки, которым, по большому счёту было всё равно, с кого иметь гроши, и желательно просто так, за красивые оселэдьцы. Они же в основном и залупились на Польшу, естественно обделались и судорожно стали искать, под кого бы лечь, причём большому другу русского народа Зиновию Хмельницкомубыло по фигу, под кого, начиная с Римского кесаря, и заканчивая султаном. Пришлось ложиться под «Тишайшего», поскольку остальные к казацкой рванине интереса не имели. И ещё надо сказать, что «воссоединённая» с Россией Украина представляла собой довольно узкую полоску вдоль Днепра, за которую москали долго бодались и с поляками, и с крымскими татарами, и с турками. То есть Украина входила в состав России небольшой, немноголюдной и слабенькой. За три века нахождения в Империи, москали увеличили территорию и население своей «колонии» раз в пять, зачем-то лепя к ней те земли, которые и Украиной-то никогда не были. Это теперь Украина имеет 50 миллионов населения и вторую в Европе территорию, нахально забывая, благодаря кому всё это приобрела. Конечно, желание пребывать в составе России у украинцев изрядно убавляли всякие чудушки, типа Петра I или Анны Иоанновны, да и прочие москальские властители, относившиеся и к своим соотечественникам, как к скоту, а уж к малороссам-то и того хуже.. Коммуняки с Украиной поступали совсем гадко, впрочем, хохлы сами виноваты. Во многом благодаря сепаратизму всяких петлюр красные победили. Вместо того, чтобы вместе с белыми сражаться за единую неделимую Украину от Боспора до Берингова пролива и отстреливать всяких сионистов-интернационалистов и партай-генацвали, украинские горе-патриоты развязали бессмысленную и беспощадную войну всех против всех, и сами проиграли, и белым помогли…
Результатом деятельности радяньской власти в годы войны могло стать почти добровольное отделение Украины, поначалу весьма лояльно отнёсшейся к немцам. Это я к тому, что при всёй своей дикости, акция НГБ-ешников по уничтожению самой пафосной улицы Киева – Крещатика своей главной цели – стравить немцев с украинцами добилась в полной мере. Немцы, вместо того, чтобы как следует разобраться и отстрелять кого попало, то есть комиссаров и раввинов, разбираться совсем не стали и уничтожили кого, по мнению ГБ-ешников, и следовало – жителей Киева. В результате - получили по заслугам, фашисты… Но тяги к России у украинцев конечно, тоже не добавилось… И сейчас, при всей любви к нашему газу и лесу, украинцам мы на фиг не нужны со своими блестящими решениями национальных вопросов… Всё, хватит о грустном! Пора переходить к гораздо более весёлому, тому, что произвело на меня наибольшее приятное впечатление.
Для меня наличие древних памятников в Киеве неожиданностью, конечно, не было, хотя лет пятнадцать назад некоторых из них, как мы выяснили, ещё не стояло. А вот присутствие первоклассной городской архитектуры стало откровением. Особенно на фоне всех этих воспеваний киевских каштанов и прочей зелени. Когда в городе начинают хвалить цветение деревьев – это почти верный признак убожества собственно архитектурной составляющей городского ландшафта. С Киевом вышло, к счастью иначе. Несмотря на отсутствие каштанового цвета и серьёзную жару, гулять по городу было приятно.
Конечно, в архитектуре Киева есть изрядный пробел вплоть до конца XVII века, странно бы было, если бы его не было. Помимо культовых построек в стиле «украинского барокко» на роль чего-то самобытного из светских зданий может претендовать разве что Киево-Могилянская академия. К слову, что здесь делал осенью 1734 г. Ломоносов, ума не приложу. Написано – працював, но что в свои тогдашние 23 года недоучившийся раздолбай за три месяца мог напрацювать? Даже если учесть, что Академия эта не была высшим учебным заведением?..
Есть и ещё один старинный дом, по традиции называющийся домом Петра, хотя чудушко-царь, а с хохлами-то подданными и ампиратор, здесь вряд ли жил. Ну и всё, пожалуй, из «домоскальских» времён.
Ну, как я уже говорил, украинское барокко может быть и не самого изысканного свойства, но вполне оригинальное. Все эти закруглённые формы, конечно, немного срисованы откуда-то с европейской архитектуры, но не сразу скажешь, с чьей, пожалуй, что не с польской. Польскую, в смысле настоящую польскую, а не немецкую и типа-итальянскую архитектуру, ни в Варшаве, ни тем более в Кракове я особо не видел, сравнить не могу. Буду считать, что украинский вариант барокко вполне имеет право на существование. Как, впрочем, и русский вариант. Чем отличается хохлобарокко от кацапобарокко, наглядно видно по Мариинскому дворцу 21)). Тогда его ремонтировали, и разросшийся бурьян как-то не вселял особого оптимизма, хотя всё, что брались ремонтировать в Киеве, на первый взгляд, получалось неплохо. Другим классическим образцом русского барокко предстаёт и Андреевская церковь 22)). Выгодно расположенное и очень красивое сооружение, что неудивительно - строил Растрелли. Интерьер нынче довольно скромный, но всё равно приятный, более-менее выдерживающий стиль 23)). А вот сам Андреевский узвив меня совсем не впечатлил. Его балаганисто-ларёчное начало, с какой-то драной мостовой и весьма скромной архитектурой, наш Арбат, да и только, по жаре меня совсем не подвигло на туда-сюда полазить. Сермяжный пафос нижнего района – Подола тоже в целом оставил равнодушным. Убожество «фонтана Самсон» изрядно повеселило и то, что на газонах лопушится натуральный хрен! Правда, с Подола хорошо виден «высокогорный» рельеф города, даже Фуникулёр ходит. Хотя это больше аттракцион, вместо него вполне можно было бы выстроить лестницу, не хуже «Потёмкинской», по которой подняться на гору было бы быстрее…
А вот Крещатик 24)) мне понравился, хотя он и строился в основном заново после войны. Самая раскрученная улица Киева напоминает больше не нашу Тверскую, а скорее Кутузовский проспект с его чисто «сталинской архитектурой». Хотя вытекает Крещатик из какой-то малопонятной площади и растворяется тоже в малопонятном веере разнонаправленных дорожек, но очень солиден в своём «основном течении». Причём удивительно, но, ничуть не оправдывая варварства подрывников, уничтоживших улицу в сентябре 1941, могу заметить, что те здания, что пережили войну, вполне себе заурядные, а вот те, что построили после войны – весьма незаурядные для советских зодчих. Декоративных элементов на этих советских зданиях куда больше, чем на большинстве нарядных домов в Москве, мне все эти рюшечки понравились. Впрочем, не всё и разрушили, например, остался «югендовый» дом бывшего Русского Банка Внешней Торговли 25)).
В основном выжили и многочисленные притоки Крещатика. Пассаж, например, с целым комплексом домов, украшенных забавными барельефами, на которых путто, кажется, так назывались эти бескрылые хулиганы – друзья купидонов, издеваются над животными 26)). Здесь же стоит и памятник архитектору Городецкому 27)), безусловно, главному украшателю Киева. На улице Архитектора Городецкого вообще можно фотографировать почти каждый дом, есть на любой вкус и цвет: неоклассицизм 28)), неоромантизм29)), модерн 30)), югенд (ох, не в Киеве, конечно, поминать это слово), хотя, по-моему, сам Городецкий именно на этой улице ничего не строил. Зато он забабахал самый загадочный и фееричный дом Киева, который называют и Домом Городецкого 31)), и «Домом с Химерами». Химер на нём я не заметил, хотя всякой нечисти навалом, вперемешку с носорогами. Весь этот каменный бестиарий напомнил фасад собора в Реймсе, хотя здесь всё гораздо изящнее. Такой разгул архитектурно-декоративного творчества редко приходилось видеть даже в самых красивых городах. Даже трансформаторная будка вблизи этой вакханалии украшена башенкой с фигурками летучих мышей!
На Лютеранской улице запомнился жилое, кажется, здание и мрачновато-романтичный Дом «Плачущей Вдовы» 32)). Россыпь очень красивых зданий и на других улицах центра. Дом Ковалевского в «армянском» стиле; рядышком - «Шоколадный» домик, показавшийся мне чисто «питерским», хотя и тут понавороченней; стоящий немного на отшибе «Дом с Кошками», это уже чисто «зверячий» «финский» стиль, на манер Хельсинки; Национальный Банк 33)), бывшее здание ресторана «Лейпциг» и т.д.
Да, какая-то прянишность, а может и кичёвость проскакивает порой в доморощенном киевском хохломодерне. Возможно, расписные, обильно забарельефленные гарными дивчинами домики 34))не являются апогеем модернисткой архитектурной мысли и тонкого дизайна, но, гуляя по какой-нибудь улице Пушкинской , а хоть и мимо подольского бывшего Греческого монастыря 35)), так и хочется передать привет в Глазго товарищу Макинтошу с его «занудным» чистокровным модерном. Нештукатуреный модерн мне нравится меньше, «кирпичный» вариант ещё многочисленней, но мне кажется в целом несостоятельным, хотя и на той же Пушкинской 36)) есть весьма симпатичные экземпляры, да и хорошо выкрашенные домики, типа Управления Юго-Западной дороги глаз радуют.
А больше всего понравилось, что никто не влез в центр с какой-нибудь торгово-развлекательной крокозяблой в двадцать этажей. Допускаю, конечно, что не влез по бедности, а не по хорошему вкусу, но не влез и хорошо. Вообще практически нигде в центре Киева не видел района с такой откровенной архитектурной безнадёгой, как иным местом встречается в Москве, Санкт-Петербурге или, тем более, Нижнем Новгороде. Даже откровенно советские здания в Киеве не лишены эстетики 37)). Конечно, в семье не без урода, есть жуткие мастодонты с соответствующими названиями, типа здания Министерства Закордонных Справ. Жуть, конечно, но заметьте, что тоже своеобразная жуть, отличная от подобной жути в Москве. Вот что я точно счёл церетелевским плевком в лицо киевских зодчих, так это, с позволения сказать, ансамбль пресловутого Майдана Незалэжности. Вот там противно глазу практически всё, от гадких «экономичных» совковых коробок до безобразной колонны и чудовищной «теплицы», наверняка нафаршированной ларьками. Но он такой один, к счастью. Такая гадость, как наш проспект, прости господи, Сахарова, в Киеве пока невозможна.
Что ещё забыл? Опера, вот. Ах, да Владимирский собор 38)! Категорически не шедевр, Врубель и Васнецов в качестве иконописцев не возбуждают. Но опять-таки, сплошной фресковый интерьер 39))нового письма – редкость, оригинально по-своему и гораздо интересней, чем сплошная мозаика «Спаса на Крови».
Особая статья – киевские памятники. Конечно, наиболее известный, и неплохой, кстати, памятник Богдану Хмельницкому 40)), многозначительно тычущему на север в москалей булавой. Есть и памятник другому гетьману Петру Сагайдачному 41)), ловко лавировавшему в поисках халявы. Ну, поскольку к берегу Днепра с настоящим памятником Основателям Киева я так и не смог прорваться, пришлось довольствоваться жалкой перепевкой 42)). Вот ещё памятник Княгине Ольге и Ярославу Мудрому – это вот от его мудрости и пошёл весь бардак на Руси. К слову, при воспроизведении облика Ярослава конечно же использовалась черепная реконструкция Герасимова? Злые языки утверждают, что все скелетированные персонажи Герасимова при реконструкции в конце концов начинают смахивать и друг на друга, и на самого Герасимова, а за одно и на портрет реконструированного неандертальца… Памятников Петлюре и Бендере не бачив, но категорически считаю, что хотя все щирые украинские «патриоты» по иронии судьбы оказывались редкостными мерзавцами, удачливые мерзавцы ещё могут быть увековечены, но мерзавцы – неудачники с постамента – геть! Ещё в кадр попал памятник Лысенке, не лучшему другу всех морганистов, конечно, это другой Лысенка, Николай! В Парке Академии художеств целая россыпь памятников. Пришлось сфотографироваться с викингом, опять же заменив картинку с могилы первой известной нам жертвы бандитских разборок - Аскольда, до которой не добрался. Безобразный до смеха памятник, который я бы назвал памятником Мукам Творчества, оказался монументом Художникам - Жертвам репрессий, ладно, пусть остаётся. Ещё десяток малых форм в кадр не попал, а ещё десяток я просто не видел, включая огромную жабу (да, да, именно ту, которая душит) и памятник Паниковскому! Этой то ничтожной личности за что? Но при всей вопиющей несуразности некоторых монументов, в целом эти фишки вполне украшают улицы.
Что ещё нужно иметь городу? Ну такому, как я, интересны музеи. Многократно тщательно ограбляемый Киев, конечно на мировую сокровищницу не тянет. Для ведущего художественного музея страны бледноват Музей Искусств им. Ханенко 43)). Впрочем, если учесть, что почти всё что там есть, собрали как раз эти самые Ханенки, без особой помощи государства, то остаётся только отдать им должное. А если снять с него «державную» нагрузку, то музейчик симпатичный, располагается сразу в двух приятных домиках, а интерьеры неплохо подыгрывают экспонатам. Похоже на Польди-Пецолли в Милане. Национальный музей Украинского Искусства тоже не бог весть что, хотя там несколько весьма интересных экспонатов. Вот тут как раз видно тлетворное влияние запада. Сюжеты иконо-картин весьма нетривиальные для православной иконографии: распятие с козаком-заказчиком, Христос в чаше, и такой же примерно сюжетец, который шокировал меня в Инсбруке – ангел, поддавливающий крест, лежащий на Христе и выжимающий кровь из его раны под рёбрами. Само здание музея тоже необычное для весёленького Киева – мрачноватый неоклассицизм 44)), скорее подходящий для Берлина. Без всякого шовинизма скажу, что самый богатый из художественных музеев Киева – музей русского искусства, хотя особнячок тут пожиже, просто барский дом. Из картин, помимо хорошо известных, запомнились: икона с изображением взлёта Илии-Пророка на огненной колеснице (восход) и портрет Ермака Тимофеевича.
Понравился мне и музей Народной Архитектуры и Быта. Хорошая идея – собрать различные церкви, дома и хозяйственные постройки из разных областей Украины. На свою шкуру можно примерить всю сермягу крестьянского житья, кстати, совсем невесёлого и до революции. Конечно, все эти хатки слегка огламурены 45)), потому как я доподлинно знаю, что примерно также, из плетни, самана, а то и кизяков, как сарайчики крестьянского двора Надднепрянщины и Полтавщины лепились и жилые помещения. Тут, в музее, хаты поприличнее, например, из Хмельницкой области и Закарпатья, солидные «универсальные» окружные дворы с Волынщины 46)) и самые настоящие крестьянские «замки» - гуцульские гражды. Вот тут видно, окопались самые лютые враги радяньской власти! Хотя топилось всё это, как правило, по-чёрному, а в одном месте был дымоход, выводимый в коридор, чтоб житуха мёдом не казалась!
Ну а деревянные церкви на Украине, может и пожиже тех, что демонстрируются на Кижском Посаде, но ничуть не хуже среднестатистических русских. По-своему красивы церкви Воскресения из Косорич в комплекте с ульями, Покрова Богоматери из Плоского, Св. Параскевы из Зарубиц. А мне больше всего понравилась довольно затейливая подольская церковь Св. Николая из Зеленого 47)), особенно в комплекте с «разборной» вышкой-колоколенкой и бережно перенесённым сюда же кладбищем с каменными (при деревянной-то церкви!) крестами. Короче, симпатично, интересно, с размахом! Размах, правда, кажется чрезмерным, пересекать эти открытые пространства иногда не столь весело. Остаётся только порадоваться, что всю эту землю захватил музей, а «зонированность» успешно используют киношники. Кстати и настоящий быт можно ощутить уже в маршрутке.
Ещё мне очень понравился Национальный музей Истории Медицины Украины. При всей специфичности этого музея и не бог весть каком разнообразии экспонатов, организаторы смогли превратить его в настоящий музей-театр, похлеще Дали в Фигейрасе. Внезапно возникающие «декорации», раздвигающиеся стены, очень неплохие фигуры из стоматологического пластика 48)) весьма красочно представляют заслуги украинских врачей. Вообще всё сделано с душой. Самый интересный экспонат из числа «настоящих» - серебряные части тела, принесённые в монастырь в качестве платы за лечение соответствующих членов. Кто мог – нёс, кто не мог – отрабатывал! Это так, к слову о том, что клятвой Гиппократа сыт не будешь, да и о бескорыстном служении православного духовенства...
Достопримечательностью, конечно, является и украинский язык! Его иногда можно услышать в Киеве. А фильмы, например, с Терминатором или Арагорном Араторновичем, где эти персонажи размовляют! А любая классическая опера! Жаль не посетил подобное мероприятие, хотя все эти москальские выпады на мову – чушь! Мова – гораздо более русский язык, чем засорённое тюркизмами и германизмами лопотание москалей. Вот на мове охотник – мыслывець, то есть промысловик, добытчик, а по-русски охотник – охотник, то есть досужий бездельник – мучитель зверей! И вообще, мова, мабуть, не велика и не могуча, но куда как более гуманна и оптимистична. Прочтёшь по-русски на двери «выхода нет», и всё – пойти удавиться, иное дело «выхиду нэма»!...
Фух! В качестве необходимого уже эпилога можно перефразировать одного весёлого сиониста: «Как хорошо бы в Киеве жилось, когда бы не жара и западэнцы!»

Опубликовано 28.06.13 lastdoctor

«Ветер Странствий» © 2012   Контакты
Сайт управляется SiNG cms © 2010-2015